Она знала, что иногда видит в зеркале не себя. Она могла скривить рот, а отражение оставалось неподвижным. Ксантия улыбалась, а отражение хмурилось. Так случалось на протяжении двух последних лет, когда ее тело наносило последние завершающие штрихи на восемнадцатилетний процесс дублирования Зои. Она никогда об этом не говорила, потому что ей было страшно.
- Вот куда я забралась убедиться, не сошла ли я с ума, произнесла она вслух, отметив, что губы в зеркале не шевельнулись. - Она что, собирается заговорить со мной? Прямо сейчас?
Ксантия принялась размахивать руками, Зоя в зеркале сделала то же самое. Пока что дела не очень плохи; не совпадают лишь мелкие детали: небольшие движения, особенно выражение лица. Зоя рассматривала ее бесстрастно, и ей, кажется, не нравилось увиденное. Эти маленькие морщинки в уголках рта, почти жестокий прищур глаз...
Ксантия закрыла лицо ладонями, потом выглянула в щелочку между пальцами. Зоя тоже подсматривала в щелочку. Тогда Ксантия начала ловить летающие вокруг обрывки бумаги и снова заклеивать своего двойника в зеркале, закрепляя бумагу полосками липкой ленты.
* * *
Животное с двумя спинами и ногами на каждом конце тела зашевелилось, разделилось и превратилось в Зою и Ксантию, тяжело дышащих и парящих в невесомости. Отталкиваясь от стен, словно обезьяны, и избавляясь от избытка энергии, они постепенно успокоились и задышали ровнее. Золотые влажные волосы и вспотевшая кожа время от времени соприкасались.
Двойники медленно дрейфовали в центре полутемной спальни. Зоя уже спала, тело ее полностью расслабилось и обмякло до того предела, который возможен только в невесомости. Ее нога коснулась живота Ксантии, медленное вращение тела прекратилось. Нога была влажной. В маленькой комнатке густо пахло страстью. Тихо гудели кондиционеры, очищая воздух.